Громадська організація «Зелений лист»

Импотенция экоинспекции и полиции. Текстовая версия стрима Владислава Балинского из проданного лагеря “Антарктика”


5 марта, глава общественной организации “Зеленый лист” Владислав Балинский а также сотрудники Государственной экологической инспекции в Одесской области(
Олефір Олександр Павлович, Пенко Ірина Олександрівна) и одесского городского департамента экологической безопасности (
Романчук Дмитрий Олегович и др.) собирались провести замеры для расчёта ущерба, нанесенного государству в связи с незаконным удалением деревьев на коммунальной территории бывшего детского оздоровительного лагеря “Антарктика” . Публикуем расшифровку более чем часового стрима с места событий.

Охранник – Балинскому: Пойдешь по этапу вместе со мной.

Балинский – полицейским: Сейчас вы пытаетесь охранять общественный порядок, как вы говорите. Здесь стоят инспекционные органы, общественники, журналисты, инспекторы государственной экологической инспекции, представители городского департамента экологии. По данной территории никаких документов на землю пока не оформленно. Им необходимо осуществить замеры. Никто не покушается ни на чью собственность. У вас есть порядок взаимодействия с другими органами государственной власти? Вы что-то можете кроме охраны общественного порядка в Одессе?

Полицейский: Мы дождемся следователя или участкового, представителей людей с той стороны, руководящие лица, у которых находится договор аренды этой территории. Человек утверждает, что есть разрешение на спил деревьев. Я ничего не могу сказать.

Балинский: А вы можете проверить документы?

Полицейский: Я не могу.  Он (охранник) связывается с руководством, чтобы оно на место прибыло.

Балинский: И сколько мы их ждем?

Полицейский: В течении получаса.

Балинский: А если бы здесь было совершено убийство, мы бы ждали?

Полицейский: Здесь не совершено убийство.

Балинский: Здесь нанесен ущерб государству. Вот вы смеетесь, вы даже не знаете, что вы делаете. Вы типа охраняете общественный порядок. А здесь совершено другого типа преступление. Это не смешно вообще.

Полицейский: Мы ожидаем на месте.

Балинский: Но если бы вы здесь были 10 минут назад до того, как вас вызывали

Полицейский: нас не было здесь 10 минут назад, я не могу утверждать, что здесь происходило.

Балинский: А то, что я вам говорю, вам не достаточно?

Полицейский: Вы изложите это в своем заявлении.

Балинский: А если этот человек сейчас убежит?

Полицейский: Не убежит. Человек не против контактировать.

Балинский: То есть, это я неадекватный.

Полицейский: Я не говорил вам, что вы неадекватный. Вы утверждаете, что человек убежит. Человек дожидается своего руководителя.

Могильников В.Д., Гранит.

Балинский: Вы вообще представляете треш? На территории удалено деревьев, ущерб порядка полумиллиона гривен государству нанесен. Приехала инспекция, чтобы пройти на территорию. Вы видите, там забора нет, там секций нет? Я подошел, стал разбирать эти ветки, человек с вот таким дубинатором на меня кинулся. Я предупредил, что буду применять по отношению к нему баллончик, потому что я являюсь журналистом и мне надо расчистить этот проход. Дальше он стал швыряться палками. Вот он неадекватный. Вы своим бездействием показываете, что можно делать все, что угодно.

Полицейский: Я не говорю, что можно делать, что угодно. Я вам дал исчерпывающий ответ.

Охранник: Ребята вот это он с “черемухой”. Перепрыгнул через забор.

Полицейский: Эта территория является частной собственностью. Я не могу на нее проникнуть.

Балинский: А вы не видите разницы между арендой, госактом и любыми другими, к примеру, охранными обязательствами на зеленые насаждения?

Охранник: Ребята, если нужна будет какая-то помощь, я рядом с вами.

Балинский: То есть, если я буду на вас нападать, то вам тут помогут.

Охранник: … на эту территорию и “черемуху” в глаза. Зрение попортил мне.

Балинский: Зачем вы рассказываете, на камеру все заснято.

Охранник: Ты снимаешь то, что тебе нужно.

Балинский: Я не снимаю, тут есть журналисты. Я вам сказал, когда вы с палкой на меня бросались

 Охранник: Ты знаешь, что с моим зрением?

Балинский: Ничего с твоим зрением не будет…

Балинский: Это санаторий «Антарктика». Сейчас мы вам показываем паралич органов государственной власти. Это только подтверждает, что страна в руках олигархов и никакие из норм природоохранных и охраны культурного наследия не работают.

Человек, который проживает тут за кусок хлеба, готов парализовать работу и полиции, и всех органов природоохраны. Здесь необходимо было произвести замеры, чтобы вычислить размер ущерба. Здесь нет никакого забора в этой части. Здесь есть открытая секция. При попытке зайти… А, ребята, вот та дубина, которой человек на меня замахивался, почему-то она оказалась снаружи. Вы можете зафиксировать это?

Вот здесь человек фактически набросился. Пытался размозжить голову. Я предупредил его, что я журналист, что я расчищаю проход. Сначала он замахивался. Я вынужден был применить слезоточивый газ, потому что явно угроза жизни была. Вот палки, которыми он швырял в журналистов и экологическую инспекцию. Сейчас необходимо установить его личность. Необходимо обеспечить работу государственных органов для того, чтобы они сняли замеры. И, естественно, я напишу заявление. Вот он сейчас уходит. Я считаю, что его надо задержать.

Территория не является частной собственностью. На аппаратном совещании этот вопрос уже поднимался. Вот есть инспекция, которая не может совершить свою работу. (Полицейскому) У нас получается так, что когда журналисты поднимают вопрос, то у вас потом основания что-то делать. Потому что можете быть подставлены как вы, так и мы. Человек, который претендует на эту территорию, господин Могильников, который является соратником господина Радковского, одновременно депутат от фракции БЮТ по Татарбунарскому району.

Полицейский: Я не знаю, кто это.

Балинский: Я прошу, чтобы вы действовали согласно должностным инструкциям.

Полицейский: Это не к нам. У вас есть наряд, который этим занимается.

Полицейский: А оружие было?

Балинский: Нет, он просил какого-то Сергея Владимировича, чтобы тот подвез срочно оружие, что он убьет меня и всю мою семью. Все это по телефону. При этом он кидал палками. Я бы хотел, чтобы как минимум была установлена личность. Если это охрана, хотелось бы чтобы были проверены трудовые договора.

Полицейский: Мы разберемся. Вы говорите одно, они говорят другое, что вы провоцировали.

Балинский: Ребята, для того, чтобы вы потом не выглядели глупо.

Охранник: Иди отсюда, уберите его.

Полицейский – охраннику: Это номер хозяина, по которому можно говорить? Который может привезти документы.

Охранник: Ты знаешь, что у меня глаза слезятся? Кто тебе дал право? Я тебя спрашиваю. Что ты, язык проглотил что ли?

(перепалка)

Балинский. Вот сейчас вы видите – происходят коррупционные звоночки.

Полицейский: Сейчас приедет следственно-оперативная группа. Заявления будете писать

Балинский: По какому факту?

Балинский: Здесь не факт нарушения общественного порядка. Здесь необходимо обеспечить сотрудникам инспекционных органов доступ на территорию. На коммунальную территорию. Для осуществления…

Полицейский: Приедет следственно-оперативная группа.

Балинский: А вы кто?

Полицейский: Мы обычный патруль. Мы обеспечиваем порядок, чтобы не было конфликтных ситуаций.

Балинский: Вас же вызывала инспекция экологическая. Причем здесь конфликт между людьми?

Полицейский: Я не следователь, я не разбираю дела.

Балинский: Но тем не менее, вы взяли чей-то номер телефона.

Полицейский: Я хотел пообщаться с хозяином, чтобы он привез документы.

Балинский: С каким хозяином?

Полицейский: Как утверждает этот охранник.

Балинский: То есть, с арендатором территории. У нас нет хозяев. А какой у вас номер? 0413. И можно ваш номер значка? 004689. То есть вы сейчас уезжаете. Учитывая, что человек позвонил. А то, что могут приехать человек 20 титушек, которые являются представителями, как вы говорите, хозяина. Вы оставляете журналистов, инспекцию, которая представляет государственные интересы. Вы оставляете здесь на месте?

Полицейский: Никто не уезжает.

Балинский охраннику: А вы здесь официально трудоустроены?

Охранник: Иди отсюда. Официально.

Балинский полицейским: А вас не интересует, почему этот человек здесь находится?

Полицейский: Выясняем.

Балинский. Человек, который “титушка”. Сейчас он выглядит вполне нормальным. Вот то, с чем он реально нападал на меня. Такая палка с ручкой. “Бомжацкое” оружие. Но тем не менее он бросался и выбегал вот сюда. После чего я вынужден был после предупреждения применить баллончик. Если после всего вы не зайдете, то из этой страны пора валить. Если инспекция не может зайти на территорию, на которой совершено экологическое преступление, то нашей страны уже просто не существует. Здесь приехало, наверное, 15 представителей полиции.

Что касается этой территории, то этот имущественный комплекс был выкуплен в свое время, было несколько перепродаж. В конечном итоге его приобрел господин Могильников.

Вероятнее всего, уже были договоренности по самой обычной схеме городской теневой. Собственник был настолько уверен в том, что решение города будет положительное. Единственной проблемой было наличие зеленых насаждений. Согласно законодательству, эти деревья при соответствующих документах на землю и т.д. со стороны и разрешительных документах от инспекции, они могли быть удалены согласно порядку удаления зеленых насаждений, утвержденном Кабинетом Министров 10-45. Однако господа власть имущие настолько уверены в том, что все хорошо, господин Могильников господин Рудковский, что они посчитали, что они могу просто удалить эти насаждения для занижения восстановительной стоимости. Речь идет о порядка полумиллиона гривен, которые должны были быть уплачены в бюджет государства. Поэтому по обычной схеме, которая у нас в городе реализуется сплошь и рядом, которое практикует господин Галантерник совместно с городской властью, когда эти схемы просто замыкаются на карман. Уплата в государственную казну не происходит. Но почему-то представители городской власти считают, что только они могут рассчитывать на такую процедуру удаления этих деревьев, а другим покупателям этой земли эта процедура не должна быть доступна. Господин Могильников посчитал, что если это можно Галантернику, Шкрябую Василию, Труханову и остальным – так как это реализовывалось на Гагаринском плато, то ему это тоже позволительно. Были удалены без всяких документов эти деревья

Охранник: только сегодня заступил на дежурство, не в курсе, кто пилил. Может, это старые хозяева. (Показывает на Балинского) Может, он сам и пилил. Сам это сделал и провоцирует

Балинский: Я зашел в субботу и совершил все замеры. Видел женщину, которая призналась, что она здесь живет. И она за то, что она здесь живет, охраняет. Я у нее спросил, вы пытались меня не пустить на территорию, почему вы пустили людей, которые пилили деревья. Эта женщина есть, она ходит тут. Мне позвонили хозяева, сказали: пускай, я и пустила этих людей. Она говорит: мне жалко деревьев, но мне жить негде. Сейчас, когда уже созрела инспекция экологическая, когда созрел департамент экологии. Им надо совершить замеры для того, чтобы совершить ущерб.

Охранник: Руководство передает, что должна быть санкция, без санкции никто не может зайти. Ни государственная полиция, никто. Ни тем более вот эти сепаратисты.

Балинский: Здесь свои абсолютно процедуры в “одесской народной республике”, как бы печально это ни звучало, свои законы. Экологическая инспекция здесь просто на уровне, не хочется никого обижать, просто абсолютно бесправные. Очевидно, что когда со стороны полиции они видят такое отношение, никому не хочется просто так рисковать жизнью и здоровьем и делать неблагодарную работу. Фактически то, чем должна заниматься патрульная служба. Какие вопросы? Подняли документы, обеспечили проход, помогли, улыбнулись, подали друг другу руки и до свидания. А что происходит на самом деле – вы видите. Стоят инспектора, ребята, фактически я их понимаю. Полиция туда не может зайти. Она просто боится. Позвонит Могильников, Радковский, или кто-то другой. Вы сейчас видите проявление олигархического государства. Я просто хочу посмотреть на развязку этой ситуации. Причем для меня это принципиально, поскольку мне угрожали. Мне просто интересно, возможно ли чего-то добиться для соблюдения природоохранного законодательства. Или стоит перечеркнуть это все.

(журналистам): вы когда выезжали, вы рассчитывали на длительное ожидание?

(Полицейским) Световой день заканчивается, инспекторы экологические. Я терпение имею. Я же не за свою квартиру, я не за свой кусок хлеба и так далее. Я за то, чтобы заплатили за ущерб.

Для совершения замеров тут работы на два с половиной, на три часа. Сейчас уже солнце садится, патрульная полиция не может обеспечить доступ на коммунальную территорию. И государственные инспектора не могут совершать свою работу. Все закончится тем, что к тому моменту, когда будет открыт доступ, работу уже будет проводить невозможно, соответственно все это переведется на следующий день. Сейчас мы посчитаем держслужбовцев, которые сейчас в данном месте находятся и не могут решить в рамках своих полномочий вопрос уплаты расчета ущерба государству. Восемь человек. При этом приезжала группа подкрепления, вооруженная автоматами, гонялась техника, две патрульные машины как минимум, плюс приезжал спецавтобус. И как вы видели, все уехали. Если мы посчитаем холостой пробег с точки зрения налогоплательщика, то это как минимум зарплата 15 человек, плюс еще расходы на технику, содержания и так далее. Мы уже полтора часа здесь. Эффективности ноль. Соответственно, господа, делайте выводы.

Охранник: он от меня просто так не уйдет. В судебном порядке мы будешь за все за это отвечать. За этих ребят (полицейских) я тоже пойду свидетелем, как ты их оскорблял. В любом суде. Ты с России сюда приехал. Устраивать всякие провокации. Оскорбляешь полицию и все, что угодно. Тебе все позволено.

Балинский: Ну вот готовы за полицию заступиться. Такая же ситуация была в 2013 году, когда подобные товарищи, которые уважают исключительно силу, кричали: «Беркут, мы с тобой». Я конечно, понимаю, что патрульная полиция положительно отличается от органов старой милиции, но сейчас речь не об этом. Сейчас речь идет об эффективности. Вот мы все еще стои и ждем, чтобы инспекция могла совершить свою работу.

У меня никакого желания дискредитировать либо макнуть институт полиции, потому что это как минимум наша полиция, полиция Украины, но извините я сужу по эффективности действий. Мы платим полиции не только за то, чтобы она занималась охраной общественного порядка, но также она могла способствовать и органам, которые занимаются природоохранной деятельностью и органам, которые занимаются охраной культурного наследия и так далее совершать свою работу. И журналистам в том числе. Поэтому в данном случае я на стороне закона.

Это коммунальная собственность. Во время удаления деревьев необходимо наличие ордеров. И если это частная собственность, то она была оформлена в нарушение действующих норм законодательства, потому что во время оформления таких участков, передачи в аренду и так далее. Предварительно должно проходить обследование со стороны органов инспекции, сейчас такая процедура, экологических органов. Совместная комиссия создается, которая обследуется на наличие зеленых насаждений, данные зеленые насаждения вносятся в документ и рассчитывается восстановительная стоимость, которая выставляется сразу с землей, со стоимостью земли. И вот этот вот ущерб, который предварительно рассчитывается он входит в размер ущерба оплаты восстановительной стоимости. Если уже здесь присутствуют органы экологической государственной инспекции, они же знают, рассчитывали они здесь деревья или не рассчитывали.

Журналист: В четверг вы спокойно зашли?

Балинский. В четверг я  зашел. Но вопрос не в том, что я это сделал как общественный инспектор. Я хочу, чтобы это сделали представители государственной инспекции как именно органы в присутствии полиции.  У меня сейчас принцип показать, что природоохранные структуры могут что-то сделать, кроме того, как просто походить и просто поохать. Тем более, в присутствии сотрудников полиции, в присутствии следственного управления.  Но сейчас мы дождемся, что солнце сядет и ничего этого сделать будет невозможно.

Полицейским: Неужели так сложно пробить по земельному кадастру, находится ли эта земля в коммунальной собственности или в частной? Вы же когда автомобиль останавливается, вы же в три секунды пробиваете его по номеру деталей агрегатов.

Полицейский: у нас нет доступа к этой базе

Балинский: Неужели нельзя это сделать на уровне следственной группы?

Следственно-оперативная группа приехала, сейчас будем смотреть дальше.  Мне кажется, что патрульные полицейские должны нечто большее уметь.

Полицейский: мы действуем согласно букве закона.

Балинский: вы занимаетесь охраной общественного порядка. А здесь нарушаются другие нормы закона. Добрый день. Вы следственная группа?

Криминалист: давайте будем общаться с заявителем.

Балинский: Он представитель государственной инспекции, а не заявитель. Потому что здесь речь идет не об охране общественного порядка.

Олифир: На данной территории снесены зеленые насаждения. Нам надо выяснить законно они снесли. Частная это территория или не частная. Если частная, пускай предоставят документы, если это территория городская. Мы хотим написать заявление, что нас не допускают

Криминалист: Вы хотите написать заявление на конкретных лиц или на конкретное предприятие.


Олифир (инспектор гос. экоинспекции) : На данный момент мы хотим выяснить, что это за территория, частная или не частная. Нам вон человек не предоставляет никаких документов, говорит, что у руководства все документы. На данный момент никаких документов мы не видим. И не можем попасть на территорию для того, чтобы сделать замеры.

Криминалист: давайте тогда принимайте заявление

Балинский: Для подачи заявления необходимо работу совершить. Необходимо для расчета ущерба зайти на территорию и заснять удаленные деревья.

Криминалист: Мы напишем заявление и это заявление будут рассматривать

Балинский: А что рассматривать, территория она не частная собственность, территория в коммунальной собственности. Можно открыть земельный кадастр и посмотреть.

Криминалист: Я не следователь, я криминалист

Балинский: Так, а кто должен приехать, чтобы инспекционные органы могли сделать свою работу?

Следственная группа: Он должен написать заявление, напишет заявление человек. А это заявление будут рассматривать

Балинский: Так, а что рассматривать?

Криминалист: Заводят уголовное производство или в рамках обращения граждан

Балинский: Ущерб 500 тысяч гривен нанесен государству. Вы считаете это административное правонарушение или это уголовное производство?

Криминалист: Смотрите, как вас зовут?

Балинский: Меня зовут Владислав и мы уже два с половиной часа ждем, и мы видим, что со стороны полиции…

Криминалист: Владислав, чтобы вы понимали. Я криминалист, я не даю никакую юридическую оценку

Балинский: А может прийти тот, кто дает?

Криминалист: Есть руководство, есть руководство райотдела. Пускай следователь созванивается

Балинский: Пожалуйста, созвонитесь

Криминалист: Это не в моей компетенции. Это не мои обязанности. Я могу сфотографировать, зафиксировать, как оно есть. Потом я делаю соответствующую таблицу и отдаю материалы.

Балинский: Я веду стрим, и мне бы хотелось, чтобы полиция не выглядела негативно. Я хочу, поскольку есть все данные, которые говорят о том, что это городская коммунальная территория, на которой совершено экологическое преступление. Квалифицировать мы его не будем. Для того, чтобы произвести расчет ущерба. Здесь сейчас присутствует инспектор государственной экологической инспекции. Инспектор департамента экологии городского. Им необходимо провести замеры на данной территории.

Криминалист (Олифиру): Это ваша территория?

Балинский: Что значит, ваша территория? Это их компетенция. И вы им должны обеспечить доступ на эту территорию, чтобы они произвели замеры. Зачем для этого надо звонить кому-то или не звонить. Как это сделать?

Криминалист: Я вам еще раз объясняю. Я не то, что перекладываю свою ответственность.

Балинский: Так давайте звонить тем, кто это может сделать.

Криминалист: То, что в моих обязанностях криминалиста: выявление и фото фиксация. Есть следователь…

Балинский: А кто может?

Криминалист: Есть следователь, есть начальник следствия, пускай определяют. Есть руководство райотдела. Они должны принимать решение

Балинский: Можно, чтобы здесь появились люди, которые могут принимать решение? Следователь уже звонит и рассказывает ситуацию. Ему скажут, как поступить.

Балинский: То есть, ситуация не в том, что необходимо написать заявление кому-то об угрозе жизни, я в том числе напишу это заявление. Проблема в том, что людям необходимо сделать свою работу.

Криминалист: Я вас понял. Вы хотите, чтобы обеспечили забезпечили громадський порядок під час проведення відповідних дій тим чи іншим органам

Балинский: Да

Криминалист: Вас меньше всего интересует заявление и все остальное, вы хотите, чтобы человека допустили, чтобы человек сделал свою работу. Я вас понял.

Журналист: Як вас представити

Криминалист: Я не уповноважена людина. Я вам представлюся згідно із законом України. … Олександр Іванович, старший лейтенант поліції, криміналіст Київського відділу поліції.

Журналист: А как вас вызвали ваши коллеги? Для чего? Это же не ваша работа в данном случае.

Криминалист: Это больше относится к службе превенции, служба участковых, служба громадської безпеки, патрульной службе.

Балинский: Но патрульная служба сказала, что это не в их компетенции.

Криминалист: Следственно-оперативная группа – если есть факт нарушения, приезжаем, фиксируем, следователь принимает заявление, допрашивает людей или опрашивает

Балинский: Но вы представляете ситуацию? Забора нет коммунальная собственность. Вот стоят представители государственной инспекции. Они не могут совершить свою работу. Ну как, мы должны разойтись, написать заявление и разойтись?

Следователь: Скажите, что вы конкретно от нас хотите, чтобы мы предоставили вам доступ

Криминалист: Люди хотят, чтобы… Вот есть человек. Государственная инспекция. Он хочет провести замеры, потому что здесь срезали срез деревьев, зеленой зоны. Без их ведома. Он хочет зайти на территорию, посмотреть, осмотреть все, чтобы составить какой ущерб был нанесен этими действиями. Им нужны сотрудники полиции, которые чтоб обеспечить им громадський порядок и безпеку, пока он будет делать свою работу.

Следователь: Мы приехали в составе СОГ. Либо зафиксировать правонарушение, либо его отсутствие. В наши функциональные обязанности не входит провести вас куда-либо. ТО есть если было какое-то правонарушение совершено, вас избили или тому подобное, мы зафиксировали, взяли пояснения.

Балинский: Это такой сюр, если этим все закончится. Я вот сейчас веду стрим. Вы представляете, что это будет? Это полный паралич органов государственной власти.

Следователь: Мы выезжаем для фиксации правонарушений. Было совершено правонарушение, правильно?

Балинский: Может, кто-то приехать, кто может обеспечить работу?

Журналист: Хто є вповноваженим, щоб запустити держекологію на територію, де вони мають зробити перевірку?

Следователь: Я не могу ответить на этот вопрос. Я можу сказати, що це не слідчий. Володимир, слідчий Київського відділу поліції.

Балинский: Все, умываем руки, собираем манатки, Украины больше не существует, к сожалению.

Охранник: Да ты сам сепаратист.

Белинский: Представители органов власти не могут ничего сделать.

Охранник: Ты должен в камеру идти, тебя надо посадить. Ты негодяй. И полицию обозвал и все на свете.

Полиция: Успокойтесь, не кричите.

Охранник: Он перепрыгнул через забор, понимаете и в глаза мне баллончиком брызнул. Мне до сих пор печет.

Балинский: То есть этим все закончится, вы хотите сказать? Я стрим веду. Тут есть люди, которые смотрят. Я хочу, чтобы вы выяснили, если это коммунальная земля…

Криминалист: Я вас понимаю. Это не входит в мою компетенцию

Балинский: Так давайте найдем того, в чью компетенцию это входит.  Хорошо тогда зафиксируйте дубинку, с которой этот человек бросался на меня. Вот она лежит.

Следователь: можно вас попросить немного отойти.

Полицейские: Мы вам мешаем?

Балинский: Нет, вы не мешаете. Вы абсолютно никому не мешаете. То есть, все, кто хотят могут абсолютно делать. Лишь бы чтобы не ругались. Сфотографируйте, пожалуйста, холодное оружие, потому что была угроза жизни. Причем за забором на меня.

Полицейский: Это он на вас конкретно бросался?

Балинский: Да, на меня. Применял вот эту ерунду. Записи есть. Я предупредил, что я журналист, более того. Здесь я разгребал вот этот завал, для того, чтобы представители инспекции могли зайти. Заявление я напишу. Ведь он, вероятно, напишет заявление на меня.  Хотя обратите внимание, все эти дубины летели сюда. Для меня это заявление – то пыль в глаза. Я сейчас снимаю эффективность работы полиции и если это стрим закончится тем, что представители инспекции и представители городской инспекции не смогут завершить свою работу, то это будет крайне негативный эффект иметь для в целом области.

Следователь: Мы не можем вас провести.

Балинский: вам не надо меня провести. Инспекцию экологическую. Им не надо. Вы стоите, они заходят. Вы сможете обеспечить соблюдение порядка во время работы органов государственной власти? Вот инспектор государственной инспекции. Вы можете хотя бы это сделать?

Следователь: Сейчас, секунду.

Балинский: Друзья, те, кто смотрят. Надо решение либо Зевса, либо, не знаю, еще каких богов, для того, чтобы полиция, чтобы приехала та группа, которая может выяснить статус территории. И может, скажем так, позволить департаменту экологии и инспекции экологической произвести работу для расчета ущерба, нанесенного государству. Если можете, позвоните куда угодно, потому что я сейчас не могу ничего делать, я веду стрим.

Напоминаю, что на этой территории за этим забором было незаконно удалено 122 дерева. И сейчас оказывается, что никто не может зафиксировать из государственных органов. Земля находится в коммунальной собственности. Но никто не может зафиксировать удаление этих деревьев. То есть фактически получается, кто что хочет, тот то может и делать.  А что нам мешает зайти и произвести расчет?


Олифир : Чтобы по башке получить?

Балинский: Как получить? Вот же полиция здесь находится.

Пенка (нач.отдела природоохраны гос. экоинспекции): У нас нет документов, чья это земля.

Балинский: Как у вас нет, а у меня есть?


Пенка : У меня нету.

Балинский: А у меня есть. Зайдите на сайт держкадастра. Посмотрите, чья это земля. Что это проблема что ли? Вы же инспекция экологическая. Инспекция, которая тридцать лет летала на вертолетах. А сейчас у вас нет возможность проверить.

Пенка: Инспекция 30 лет не существует.

Балинский: Хорошо, Черноморская инспекция, которая 25 лет существует?

Пенка: Я не работаю в Черноморской инспекции.

Балинский: Хорошо, не работаете. Так, а зачем вы вообще работаете, если вы не можете элементарных вещей сделать?

Пенка: Давайте мы не будем бросаться громкими фразами.

Балинский: Вот именно поэтому я и оставил вот эту корочку инспектора общественного. Я напишу заявление, не переживайте. Потому что инспекция на сегодняшний день ничего не может. Это не в укор вам.

Пенка: Вы все сказали ?

Балинский: Когда полиция ничего не может, понятно, что и инспекция не может. Ну, извините, дискредитировать в Одесской области инспекцию государственную экологическую это, по-моему, глупо, потому что ее больше некуда дискредитировать. Ни в одной области к экологам так не относятся. Ни в одной. Если бы такое было совершено где-нибудь в Днепропетровской области или в Киевской, здесь бы сейчас же…

Пенка: Мы в Одесской

Балинский: Вот я и говорю. То есть мы не сможем сделать работу, правильно? Рассчитать ущерб мы не сможем.

Пенка: Нас не допускают.

Балинский: А кто должен допустить? Вон территория открытая. Территория – коммунальная собственность.

Пенка: Так, как вас допускали, я так заходить не буду.

Балинский: Вы так не будете заходить? Есть сотрудники полиции, которые обеспечат вам безопасность. Просто вам надо сделать.

Пенка: Я не хочу сейчас с вами спорить.

Балинский (Олефиру): Саш, ну идем, пройдем, мы же не можем всё так оставить.

Балинский (Пенке): То есть, вы как руководитель, не пускаете Сашу?

Пенка: Мы вызвали полицию для того, чтобы они обеспечили…

Балинский: Полиция занимается своей работой. Полиция обеспечит наведение порядка во время проведения замеров

Пенка: Полиция должна допустить нас к территории

Балинский: Как допустить?

Пенка: Полиция должна обеспечить нам

Балинский: Так она обеспечивает


Пенка : Она не обеспечивает. Почему? Вы выяснили это?

Балинский: А мне полиция сказала, что они готовы.

Криминалист: Нужны понятые.

Балинский: Вы поняли, экологи? Вы сейчас понятыми будете. Это ж вы для этого получали образование экологическое и все остальное. Для того, чтобы быть понятыми. При охране общественного порядка. Журналисты, вы готовы быть понятыми?

Журналист: А чье заявление?

Балинский: Мое.

Журналист: Я могу. Там две подписи надо.

Криминалист: Да

Опубліковано Зелений лист, ГО Вівторок, 5 березня 2019 р.

Балинский: Друзья, я не вижу больше смысла держать вас в напряжении. На сегодняшний день здесь больше ничего не произойдет. Здесь явно действует коррупционный сговор. Была бы воля руководства полиции. Я больше чем уверен, что здесь все было бы в порядке. Я больше чем уверен, что такой воли нет. Либо нет на сегодняшний день воли. Может быть, она появится завтра. Может, не появится. В конечном итоге все заканчивается тем, что я буду писать заявление только лишь для того, чтобы потом меня не обвиняли в том, что я покушался на данного человека. Это печально. Вы видите, что преступление, которое квалифицировали которое можно квалифицировать порядка минимум полмиллиона гривен нанесен ущерб государству. Это та восстановительная стоимость, которая должна была быть уплачена в бюджет государственный. И все заканчивается просто элементарным общественным порядком якобы элементарным заявлением об угрозах жизни и так далее. Ну, к сожалению, мне нечем вас порадовать. Поэтому до свидания, это был Владислав Балинский. Общественная организация «Зеленый лист».

Поділитись на:

Facebook
Twitter

Напишіть відгук

 Одеська обласна організація «Зелений лист»