Трагедия Виктории

Трагедия «Виктории». Жизнь в судах.

Больше года прошло с того дня, как страшный пожар в лагере «Виктория» унес жизни трех девочек — Сони Мазур, Насти Кулинич и Снежаны Арпентий. Несмотря на громкие обещания чиновников взять дело на контроль и покарать всех причастных к этой трагедии по всей строгости закона, сейчас мы можем видеть, что расследование всячески пытаются спустить на тормозах. Следствие в упор не хочет видеть вины чиновников, причастных к строительству злополучных корпусов, давших разрешение на введение их в эксплуатацию и на поселение детей в заведомо опасные строения. Более того, если в первые дни после трагедии мэр города Геннадий Труханов отстранил от должности руководителя УКС Бориса Панова, руководителя городского ГАСК Александра Авдеева, а директор Департамента по образованию и науке Одесского горсовета Елена Буйневич сама подала заявление об отставке, то на сегодня все они вернулись на свои места. Так же, почему-то, незаслуженно обделены вниманием следствия работники лагеря, которые должны были следить за детьми, осуществлять их эвакуацию и в первые же минуты после эвакуации пересчитать детей, сверившись со списком.

В данный момент в суд переданы дела:

Старшей воспитательницы лагеря «Виктория» Натальи Янчик, формально ответственной за пожарную безопасность в лагере. Наталья полностью признала свою вину и суд приговорил ее к 3 годам условно.

Экс-вице-мэра Зинаиды Цвиринько, ей вменяют служебную халатность. Больше, чем за год судебное слушание почти не продвинулось — только на прошлом заседании, 3 октября, представитель прокуратуры наконец-то зачитал обвинительный акт. Следующее заседание запланировано аж на 22 ноября.

Дело представителей пожарных — инспектора ГСЧС Леонида Бондаря и экс-начальника Киевского районного отдела ГСЧС Валерия Дьяченко, так же обвиняемых в служебной халатности, тоже особо не продвигается. Последнее заседание суда состоялось 11 октября, на нем рассматривалось ходатайство представителей пожарных об отводе судьи.

Дело директора лагеря Петроса Саркисяна, которому 11 октября Киевский районный суд продлил на 60 дней меру пресечения — содержание под стражей. Экс-директор подозревается в нарушении техники пожарной безопасности.

Объединенное дело директора лагеря Петроса Саркисяна и его заместителя Татьяны Ланиной, которая подозревается в махинациях с заработными картами сотрудников и присвоении 120 тыс. гривен бюджетных средств.

Буквально вчера, 31 октября, прокуратура сообщила о подозрения Станиславу Чернышеву, директору ООО «Стройсоцстандартрозвиток» — субподрядной организации, занимавшейся реконструкцией лагеря «Виктория». Он подозревается в завладении бюджетными средствами, а именно 1 миллионом 700 тыс. гривен, полученных за строительно-монтажные работы, которые так и не были выполнены. Ранее в суд было передано дело о присвоении им же путем служебного подлога 400 тыс. гривен бюджетных средств, полученных от горсовета на выполнение работ.

И все-таки, основные действия в деле лагеря «Виктория» сейчас разыгрываются в Киевском районном суде, во время рассмотрения дела директора лагеря Петроса Саркисяна и объединенного с ним дела Татьяны Ланиной. Дело рассматривает судья Виктор Чаплицкий. По большому счету, кроме следствия, прокуратуры и судьи, в деле участвуют 5 сторон, давайте рассмотрим позицию каждой из них:

1. Собственно, сам директор лагеря и его адвокаты: до недавнего времени Петроса Саркисяна представляло 3 защитника — Жанна Потапова, Игорь Карпов и Константин Куницкий. На последнем заседании, 23 октября, к ним присоединился уже четвертый адвокат — Дмитрий Гулькевич. Директор лагеря, весьма предсказуемо, отрицает какую-либо свою вину, как в деле пожара, так и в деле о присвоении бюджетных средств. Основными аргументами защиты Саркисяна являются утвержения, что лагерь был построен с нарушениями и сам Саркисян никак не мог на это повлиять; сгоревший корпус не был на балансе лагеря, а следовательно директор не несет никакой ответственности за то, что в нем произошло. Причиной же возгорания, по их версии, стал кипятильник, якобы забытый руководителем танцевального коллектива «Адель» Татьяной Егоровой включённым (по свидетельским показаниям детей, в тот вечер, кипятильник вернули в комнату уже в отсутствии Егоровой, и оставили на столе выключенным и холодным). Защитники Саркисяна ожидаемо умалчивают неудобные факты того, что директор заведомо знал, например, о неисправной пожарной сигнализации, а так же об остальных многочисленных пожарных нарушениях, отраженных в выданных пожарным инспектором  на имя директора лагеря предписаниях. Или же тот факт, что зная о том, что корпуса не находятся на балансе лагеря, Саркисян, фактически поселил вверенных ему детей за пределы зоны своей ответственности.

2. Татьяна Ланина и её адвокат Витвицкая — замдиректора лагеря свою вину в присвоении денег полностью признала, а так же вернула на счет Одесского городского Департамента образования и науки 120 тыс. гривен. В тоже время, директор лагеря не признал своей вины и тут, утверждая, что ничего не знал о действиях своего заместителя и все документы подписывал не глядя, всецело доверяя своему заму. Также, со слов Саркисяна, все полученные деньги, Ланина отдавала другим работникам лагеря для увеличения их мизерной зарплаты. То есть, парадокс… получается что о существовании самого механизма «мёртвых душ» Саркисян знал, а о том, что он противозаконен нет?

3. Группа потерпевших, проживающих в коттеджном поселке по соседству с лагерем, чье имущество пострадало от воздействия пожара.

4. Группа родителей и детей коллектива «Адель» пострадавшие при пожаре. Напомню, что именно дети муниципального коллектива «Адель» со своим художественным руководителем, проживали в сгоревшем корпусе №5. Группу представляет адвокат Николай Стоянов. В своих показаниях в суде дети отмечали, что во время их пребывания в лагере, не единожды срабатывала пожарная сигнализация, и работники лагеря не обращали на это никакого внимания, а просто отключали сигнализацию; на их сообщения о том, что вода в корпусе бьется током, никто должным образом не отреагировал; а также, что вожатая отряда частенько делегировала свои обязанности по присмотру за младшими детьми старшим воспитанникам коллектива. Так же родители коллектива не раз высказывали свою позицию относительно чиновников, требуя их отставки и честного расследования коррупционной составляющей этого дела. Именно представители детей коллектива, на заседании суда 30 мая, не позволили снять арест с лагеря «Виктория» и запустить лагерь в эксплуатацию. 

5. Родители погибших при пожаре детей коллектива «Адель». Изначально все три семьи в этом деле представляла адвокат Татьяна Сягровец. Все три семьи поддерживали избранную директору лагеря меру пресечения — пребывание в СИЗО и пытались разобраться в вопросе, почему никто из работников лагеря не пытался эвакуировать детей. В дальнейшем семья Сони Мазур сменила адвоката и их интересы в суде начала представлять адвокат Оксана Муравская. 6-го августа во время заседания, адвокат Татьяна Сягровец показательно (вероятно, для того, чтобы обратить на это внимание окружающих) поблагодарила сына Петроса Саркисяна за заботу о родном отце Насти Кулинич и посещение последнего в реанимации. Уже на следующем заседании отец Насти так же заявил о смене адвоката и перешел под защиту Оксаны Муравской. Очень показательно, что после смены адвоката, семьи девочек изменили свое отношение к мере пресечения директора лагеря. Сейчас они утверждают что Саркисян не должен сидеть в СИЗО, так как является не единственным виновником трагедии и его освобождение из-под стражи каким-то образом может повлиять на выявление причастных к трагедии должностных лиц. 17 октября, перед началом заседания, Татьяна Сягровец заявила о том, что больше не готова представлять интересы двух остальных семей — родителей Снежаны Арпентий и мамы Насти Кулинич, так как дело больше не ведётся в интересах погибших детей, а в действия родителей вмешалась какие-то сторонние силы. Журналистам адвокат так прокомментировала свой выход из процесса: «Я в этом деле представляла интересы погибших детей и хотела установить виновных в их гибели. Потом появились политические силы и иные интересы, и я не имею права дальше в этом участвовать». С 23 октября семьи всех трех погибших девочек представляет адвокат Оксана Муравская. Стоит отметить, что Оксана Муравская, по чистой случайности, является близкой подругой одного из адвокатов Саркисяна — Жанны Потаповой, о чем свидетельствуют множество фотографий из соцсетей, где обе женщины совместно отдыхают семьями.

      

Отдельно, стоит отметить появление мамы Насти Кулинич на Думской площади, во время проведения митинга родителями пострадавших детей коллектива «Адель», где они требовали честного всестороннего расследования и отстранения от должности, причастных к строению и вводу в эксплуатацию деревянных корпусов лагеря чиновников горсовета. Интересно, что вначале они с мужем о чем-то долго секретничали с главой Малиновской райаминистрации Евгением Омельчуком, а затем, примкнули к группе людей показательно восхваляющих мэра города Геннадия Труханова. К группе, которую собрали в противовес проводимому митингу «за честное расследование». По мнению Натальи Кулинич, единственной целью митинга является защита виновной в пожаре Татьяны Егоровой и дискредитация не причастной к трагедии городской власти. Мама погибшей девочки призывала людей, требующих всестороннего расследования и отставки чиновников, разойтись и не мешать работе сотрудников горсовета. В суде же, все три семьи довольно дружелюбно общаются с работниками лагеря «Виктория» и родственниками директора, а так же постоянно выражают свои сомнения в правдивости показаний выживших детей. Исходя из выше изложенных фактов, напрашивается неутешительный вывод — родители погибших детей попали под влияние чиновников одесского горсовета с одной стороны и защиты Петроса Саркисяна с другой. Тесное взаимодействие двух адвокатов — Жанны Потаповой и Оксаны Муравской, а так же абсолютно открытое дружелюбное общение семей погибших детей со стороной Саркисяна и работниками лагеря, позволяет предположить, что родители девочек уже приняли в расследовании их сторону . Скорее всего, в ближайшее время линии защиты подозреваемого Саркисяна и семей погибших девочек объединятся и начнут двигаться в одном направлении. Думаю, что «смотрящие» за ходом следствия со стороны города, также с удовольствием поддержат притянутую за уши «версию кипятильника». В сложившейся ситуации, городу очень удобна версия пожара, которая отвлекает внимание от последствий сложившейся в Одессе в последнее время системной коррупции в сфере строительства. К тому же, данная версия позволяет оказывать давление на саму Татьяну Егорову, вокруг которой в последнее время объединились общественники и заинтересованные в полноценном расследовании родители детей танцевального коллектива «Адель».

 

 

Добавить комментарий